Анна Черных, блогер (anna_chernykh) wrote,
Анна Черных, блогер
anna_chernykh

Мама

Ровно месяц прошел с папиного звонка, который застал меня в Кузнечном: "Возвращайся, с мамой большое несчастье". В тот момент потеряло всякий смысл всё, что казалось когда-то важным, всё, кроме её жизни и здоровья, кроме её дел, вещей, интересов...
И всё крутятся в голове эти несуразные вещи: хирург, перечисляющий повреждения в лучших традициях доктора Хауса, бесконечные дни и ночи между разговорами с врачами, полные мыслей, визуализаций, мысленных разговоров с мамой, реаниматологи, делающие все возможное и невозможное, поиск по знакомым крови для прямого переливания... и бесконечная, твердая уверенность, что она выкарабкается, она же Мама! А потом в ее день рождения врач вышел и сказал: "Все плохо. Она умерла".

И почти нет слёз, только постоянная пронзительная боль в груди. И почти нет никаких смыслов, разве только ухаживать за её цветами, перебирать её вещи и читать её письма, и по сотне раз прокручивать в голове разговоры, искать что-то в её записных книжках, вслушиваться в истории её друзей, чтобы найти ключик, найти разгадку, всё собрать и вернуть назад, к тому моменту, когда кто-то принимал решение. И когда был этот момент? Когда она родилась, или когда первый раз сказала "Вот умру, будете знать", или когда мы впервые поругались, или когда она сделала уже столько хорошего для всех этих людей и так быстро и так рано, или когда в реанимации вдруг поняла, что будет для нас обузой, или... или... или...
Потому что раньше я не знала никакой необратимости, всё можно было починить, купить новое, выбрать другое, вылечить, попросить прощения или просто переждать. А с Мамой не так, её нет. Все вещи её есть, даже телефон, но когда я по нему звоню, он звонит у меня в кармане и ждёт, что я по нему отвечу.
Нет, ну могли бы оставить хотя бы скайп! Ведь скайп с его смайликами, ссылками и приветиками - сущая виртуальность, но теперь её никогда нет в сети.

На похоронах было очень много людей. Те, кому мы, стиснув зубы, смогли позвонить и сказать, кому написали, и кто пришел, узнав от знакомых, многих мы с папой даже не знали, а они всё рассказывали и рассказывали истории о том, как Мама помогала, советовала, дарила, украшала жизни всех этих людей. И прекрасные слова сказал Олег Сакмаров о том, что возможно Мама любила тонкое искусство больше, чем оно того заслуживает. И какие звучали стихи, и искренние слова, и "Памяти Карузо" Иглесиаса в морге, на кладбище, дома, по радио...

Её любовь к искусству, к сюрпризам, к подаркам, к друзьям и ко всему живому и красивому теперь чувствую так остро, что трудновато дышать. Зеленые листочки и эти одуванчики, и безумные юбки, и удивительные истории, и трогательные вежливые люди на улицах, смешные шутки и мятые льняные вещи - во всем искрящемся и красивом теперь приветы от Мамы.

Иногда накатывает жалость к себе, и тогда думаю о том, что вот больше до меня никому по-настоящему не будет дела, до меня и моих радостей и неудач, идей и находок, проектов и просто моментов. И меня никто теперь не хвалит. И не гордится мной изо всех сил. И не разговаривает .
И почему именно самая лучшая Мама не дала мне никакой возможности еще побыть рядом с ней, показать ей Венецию, себя, загорелую и в свадебном платье, и внуков, и то, как я люблю до сумасшествия всё, что так важно и дорого для нее.

Но все эти жалкие сопли ничего стоят по сравнению с тем, что она гуляет теперь по облакам в мягких замшевых темно-синих мокасинах, у нее ничего не болит, и теперь такие возможности - и быть в нескольких местах одновременно, и помогать разным людям, управлять ветром и ходом наших земных событий, слушать музыку и танцевать, взлетая высоко вверх к самому солнцу, познакомиться со всеми прекрасными людьми, которые её всегда так восхищали, первым делом, конечно, с принцессой Дианой, а потом с Марией Каллас, Паваротти, Оскаром Уайльдом, Джоном Ленноном, Астрид Линдгрен и еще много с кем, кто всегда с нами.

В миг рассыпались все концепции вроде "счастье - это здесь и сейчас", "я все могу" и "все будет хорошо", потому что они покрывают какой-то тоненький пласт поверхностных событий и моментов, которым нужен очень ровный и гладкий контекст. И хотя мне по инерции шутится и улыбается, и, страшно сказать, планируется, на самом деле, детство кончилось. Трагично и быстро.

И этот перекресток за окнами, давно подметенный и политый дождями, всё видится мне в осколках фар, кусках железа, зеваках, с машинами скорой помощи и этой белой хирургической перчаткой в пыли у бордюра. И на каждой водосточной трубе напечатанные дома, разрезанные папой объявления со словами "была сбита машиной и впоследствии скончалась женщина". И Папа... о Папе я даже не могу, потому что никакие слова не вместят.

ПС Сейчас я должна, не перечитывая, нажать кнопку "Отправить", заняться другими делами в ожидании маминого звонка, получить адекватную обратную связь по стилю, содержанию, композиции, немного восхищения прочитанным, а потом указания на опечатки и пропущенные знаки препинания, чтобы вы все уже прочитали это грамотным и аккуратным. Мам, я специально не буду перечитывать!

ППС Я оставлю комментарии включенными, чтобы у вас был шанс отметиться, но не звонить мне пока, не пытаться спросить как дела, развлечь, показать, что жизнь продолжается, или что там еще положено делать. Я не рыдаю целыми днями, лёжа на полу, у меня есть дела и есть свободное время, и мне важно знать, что кто-то из вас рядом, но мне через силу даются ответы на вопросы, звонки, встречи, разговоры. Надеюсь на понимание.

Tags: Мама и Папа, близкие по духу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 71 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →